[anketa]
[photoblock]

[/photoblock]

[name]Alexander Charles Fitzroy Edgerton, 22[/name]

[info]— drew starkey —
студент Оксфорда (двойной диплом: инженерные науки и управление бизнесом), наследник Edgerton Construction Co. Ltd., живет в Лондоне, состоит в университетской команде по футболу[/info]

[bio]
Мертон Хаус, окруженный ныне открытыми для публики садами, запомнился Александру шумным и живым местом - всякий раз, когда он там бывал в детстве, туда съезжались все представители семьи Эджертон; даже дальние родственники из других ветвей рода, которых он видел, дай Бог, пару раз в жизни. Для маленького Алекса отдых в резиденции герцога Сазерленд (ныне - это его дед) всегда был связан с весельем, интересными рассказами взрослых, стенами, что буквально пахли историей, и особой причастностью к чему-то элитарному. Даже в свои еще не полные десять лет Александр уже понимал, кто он, в какой семье родился и какая жизнь его ждет. От этого порой становилось очень тоскливо, потому что он не мог делать всех тех вещей, что были доступны многим другим детям, но с другой стороны (он это понял, когда стал старше) - по праву рождения ему были выданы почти что сказочные привилегии. Разве не стоило ими воспользоваться?

Его отец - маркиз Стаффорд, наследник герцогства Сазерленд - всегда был очень строгим и собранным человеком. Александр был не единственным ребенком и даже сыном, а оттого его детство прошло, можно сказать, беззаботно. Насколько беззаботным может быть детство ребенка его положения. Алекс учился вначале на дому, а позже в частных школах. На него никто не возлагал больших надежд, поскольку у Эджертонов было два старших сына. Алекс больше времени проводил с младшим братом и сестрами. Отец же более плотно занимался воспитанием старших, ведь им он прочил работу в Edgerton Construction Co. Ltd. (компания, основанная еще их прадедом). Наследников он стал готовить, когда дед Алекса, нынешний герцог, отошел от дел в бизнесе, уехав в Мертон Хаус с женой. Отцу нужна была смена, и старшим наследникам Эджертонов просто не представляли выбора. Александр же просто должен был хорошо учиться в школе, чтобы не позорить фамилию.

Размеренная жизнь Эджертонов была неразрывно связана с упорной работой. Несмотря на огромное наследство, активы в виде движимого и недвижимого имущества и землевладения, никто из представителей семьи не считал правильным существовать исключительно на эти деньги. "Деньги когда-то закончатся", - часто любил приговаривать отец Алекса, поучая его в вопросах житейской мудрости. Александр с детства видел плоды упорного труда своей родни: если Эджертон не работал на Эджертон Констракшн, то у него (или нее) непременно было свое дело или должность в какой-то компании или учреждении. Мать Александра и его сиблингов, например, помимо меценатства и активной социальной жизни, имела степень доктора искусств, курировала выставки, читала лекции в университетах и занималась благотворительностью. Сам Алекс уже годам к четырнадцати строил планы на свою дальнейшую жизнь. Некоторые его друзья, наоборот, брали от жизни все, считая просиживание штанов за учебой пустой тратой времени. "Эй, Ал, ты же несметно богат! Этих денег хватит еще твоим правнукам." Александр неодобрительно поджимал губы, но становиться белой вороной все-таки не хотел. Коллектив - это тоже важно, а потому Алекс периодически отодвигал учебники и предавался "обычным" развлечениям, что были доступны молодым людям его круга.

Отец либо не знал, либо закрывал на это глаза. У Александра был свой счет, свои карты, деньги, и от него никто не требовал отчетов о тратах. На что вообще школьник может потратить кучу денег? Даже если и потратит, то эта куча будет недостаточно большой, чтобы считаться неприличной. Алекс со временем втянулся и привык к прогулам, скоро сделанным заданиям, без подготовки сданным работам и плохим компаниям. Когда у вас есть много денег, то тут два пути: либо использовать их как рычаг роста, либо предаться саморазрушению с их помощью. Александр никогда не планировал последнего; он вообще, вероятно, не предавал особого значения тому, чем занимался, с кем общался и что делал. Ведь отцу никогда не было особого дела до него при наличии двух старших братьев. Но маркизу Стаффорду определенно было, что сказать своему среднему сыну, когда он платил за него крупный залог.

Рядом с пунктом "угодить в полицейский участок" Александр мог запросто поставить галочку. Выполнено! Как туда попал, он вспомнил лишь на следующий день, когда проспался. Тогда же он узнал, какая тяжелая рука у отца и каким пугающим был его ледяной, вкрадчивый голос. Алекс, словно в каком-то черно-белом немом кино, смотрел, как отец за воротник тащил его в ванную, поливал ледяной водой из душа, а после буквально кинул на стул в своем кабинете, как щенка, и читал бесконечно долгую лекцию. В один момент Александр подумал, что у него делирий - он едва мог осознать, что происходило вокруг, и лишь кивал, соглашался со всем, что говорил отец. Лишь на утро он осознал, что произошло.

Вскоре Александр в полной мере узнал нрав собственного отца. Один старший брат загремел в рехаб, больше не в состоянии скрывать свою алкогольную зависимость, а второй окончательно и бесповоротно разрушил планы отца на собственную жизнь - он поступил в консерваторию Беркли и уехал учиться в США. Теперь строгий взгляд отца всегда останавливался на Алексе. Он никогда не планировал становиться наследником семейной строительной "империи", но теперь у него просто не было выбора. Алекс планировал поступать на архитектурный факультет, желая в будущем все-таки работать на компанию собственной семьи. Теперь же его ждала участь управленца. Несмотря на засвидетельствованный гнев отца, Александр нашел в себе смелость выдвинуть свои условия - он все же хотел иметь представление о строительстве, возможно, когда-нибудь даже разработать собственные проекты для Эджертон Констракшн, а потому он настоял на двойном дипломе. К счастью, тягу к знаниям маркиз Стаффорд всегда поощрял, а потому был благосклонен.

Поступление в Оксфорд как будто бы было предопределено. Алекс никогда не был дураком, а уж вес фамилии за его плечами дарил возможности и открывал двери просто по определению. Александр изучал инженерные науки и бизнес управление, как и договорился с отцом. Ему нравились точные науки, он увлекался архитектурой, черчением и даже рисованием, и ему действительно искренне нравилось учиться. На втором курсе Алекс прошел отбор в университетскую футбольную команду - с его ростом и длинными ногами его взяли весьма охотно. В футбол он играл с детства, одно время даже серьезно занимался им в средней школе; и даже последующее увлечение другими видами спорта не заставило его забыть некогда выученные навыки.

Учеба и студенческая жизнь были глотком свежего воздуха - Александр решил жить на кампусе, несмотря на большой дом в пригороде Лондона и возможность каждый день ездить в университет с водителем. Ему хотелось хоть ненадолго сбегать из-под строгого взора отца, ведь теперь он видел его куда чаще в компании, где стал подрабатывать еще в выпускном классе школы. Он негласно разграничил свою личную жизнь и работу, оставив возможность родителю помыкать им только в стенах Эджертон Констракшн. В Оксфорде же Алекс был счастлив. Интересная учеба, общение, вечеринки, развлечения... Он словно снова вернулся в те беззаботные школьные дни. Теперь же он был старше и опытнее, теперь он знал свои лимиты, знал, как не попадать в неприятности, умел врать и разыгрывать комедию, когда ему нужно было выйти сухим из воды. Александр был одновременно своим в доску и далекой, недоступной звездой. "А, так это наследник Эджертонов, внук герцога Сазерленд, я бы на твоем месте с ним не связывался", - Ал часто слышал такие шепотки за спиной. В чем-то они были правы - он чаще общался с людьми своего круга, и наверное, вращаться на его орбите кому-то из вне было бы сложно. Но с другой стороны, разве он был настолько "другим"? Александр искренне считал себя довольно простым парнем, несмотря на высокомерные замашки, свойственные многим наследникам вроде него. Впрочем, слухов о нем по университету ходило множество самых разных, и он, если честно, даже не собирался разбираться в этом - что ложь, что правда, это неважно, ведь к конце концов, он все еще был Эджертоном и должен был соответствовать этому имени.
[/bio]

[/anketa]