на шетландских островах так часто идут дожди, что уже давно могли бы унести селену в северное море

она не раз размышляла, разглядывая побережье, какого это, когда сильные, холодные воды смыкаются над головой. утягивают на глубину, где ни света, ни воздуха, ни людей. ни-чего-го. это было бы так прекрасно, - тогда селене казалось, что море непременно окажется нежнее, добрее и убаюкает ее один раз и навсегда. но стоило матери найти ее с криком "какого черта ты здесь застряла", и все наваждение как рукой снимало. скалы, что щерились из воды пугали даже при свете дня, и одна мысль о том, что ее случайно ударит о них, страшила. мать с детства внушала ей, что подходить близко к обрыву - опасно. "ударит о скалы, и расколешь свою пустую голову, а как потонешь - доедать тебя еще долго будут". эффи данбар никогда не славилась кротостью нрава и талантом в красноречии. селена обычно всегда бежала к матери, что только вернулась со смены в порту, и возвращалась домой, в неприметный домик среди таких же, маленьких и словно игрушечных. в следующий раз о смыкающихся над головой волнах она подумает лишь спустя пару месяцев, когда вновь сможет улизнуть незамеченной на побережье.

когда селена не играла с соседскими детьми, она все время проводила в порту леруика. пока мать трудилась на смене, ей разрешалось слоняться поблизости, но всякий рабочий то и дело приглядывал за ней краем глаза. однажды она едва не утонула, навернувшись с пирса, и только благодаря какому-то работяге не отправилась кормить рыб (в то мгновение все мысли о привлекательности толщи воды над головой выбило из нее, как пробку из бутылки - вода оказалась просто ужасно ледяной). селена была эдаким приложением к матери - куда эффи, туда и ее дочь. селена пару раз спрашивала, где же ее отец, но эффи с криками прогоняла дочь прочь, строго запрещая когда-либо вспоминать об этом человеке. для эффи этот мужчина умер, а значит, и для селены тоже должен был. мнение селены здесь не учитывалось.

селена уверена, что если бы в детстве у нее не произошел всплеск магии, то она бы никогда и не узнала ничего о магах и волшебстве. когда она едва не сожгла им кухню, мать с какой-то почти смеренной обреченностью остановила едва не начавшийся пожар каким-то заклинанием и взмахом руки, а потом усадила селену за стол для "серьезного разговора". селене тогда едва семь лет исполнилось, и для нее, выросшей среди шетландских туманов и дождей, разговоры о волшебстве были едва ли не издевкой. какой-то совсем уж детской сказкой. "молилась я, чтоб ты сквибом родилась, не было бы никаких проблем. господи, да за что мне это?" и правда, за что? селена понятия не имела. но в одиннадцать лет, как мать и обещала, ей пришло письмо из школы волшебства хогвартс.

учеба прошла, как одно мгновение - селене даже и толком вспомнить нечего. распределили ее на слизеринский факультет, где ее полукровность не то чтобы была костью в горле, но явно не добавляла ей баллов популярности. за все время, что она там провела, ей удалось обзавестись несколькими друзьями, и с кем-то она даже продолжала общаться и после школы, но "лучшими годами" это время у нее язык не повернулся бы назвать. каждый год, возвращаясь на каникулы домой, селена выслушивала кучу недовольств матери.

"не надо было тебя туда пускать",
или "чертова магия всю жизнь мне сломала",
а иногда даже "никому ты там не нужна со своей грязной родословной! попользуются, выбросят и не вспомнят!"

селена не представляла, что такого приключилось с ее матерью, что та так сильно ненавидела, по сути, свою собственную природу. но та и правда почти не пользовалась магией, жила среди магглов и совершенно не хотела возвращаться назад. селена же пыталась взять все возможное от ее природы - усердно училась, чтобы постичь различные магические науки, даже записалась в хор и различные кружки, чтобы разнообразить свою жизнь. к старшим курсам она уже привыкла к своей магической части жизни настолько, что начала планировать будущее. но в этом будущем никак не могло быть места ее матери - об этом эффи сказала ей четко.

в этом селена лично убедилась, когда вернулась домой после шестого курса. маленький домик в леруике был пустой. на обеденном столе одиноко лежал листок бумаги со скудно написанными на нем шариковой ручкой: "уехала в америку" и адрес. селена была уверена, что мать и адрес-то оставила с неохотой, но рассудила, что если дочь разочаруется в магическом мире, как и она когда-то, то единственное место, где ее хоть кто-то будет ждать - новое место жительства эффи через атлантический океан. селена тогда то ли со злости, то ли из обиды, а может просто потому что чувствовала себя погано, сожгла этот листок, но адрес, написанный скачущим почерком матери до сих пор выжжен в памяти, как нечто сакральное.

в стенах белой виверны всегда тепло и шумно, и айле кажется, словно она нашла, наконец, свою семью

после скорого отъезда матери селена осталась один на один с суровой жизнью на шетландских островах, а также с турбулентной ситуацией в магическом мире. она смогла закончить школу, но просто отвратительно сдала экзамены, совершенно точно довела себя до нервного срыва и после выпуска пару месяцев безвылазно сидела леруике. ее трясло всякий раз, стоило подумать о происходящем вокруг. захотелось даже купить первый попавшийся билет на паром и исчезнуть. уехать навсегда с британских островов, затеряться где-то там далеко, через океан и никогда не возвращаться. селена была убеждена, что она совершенно ни на что не годна. у нее ни родословной, ни денег, ни связей. кто она в этом сложном и суровом мире? о своем отце она по-прежнему ни черта не знала, а потому даже у него помощи попросить не могла. на работу в порт селена устроилась, когда у нее кончились сбережения и еда. она, как и мать когда-то, жила от смены до смены, функционировала на автомате и потеряла счет дням. в таком режиме прошло еще полгода, а потом она вдруг получила письмо от одной из школьных подруг. с ней они вместе посещали хор, и она предлагала селене подработку.

"я помню, тебе нравилось петь. да и двигаться ты умеешь. я работаю официанткой в белой виверне, а нам очень нужна солистка, чтобы развлекать гостей по вечерам."

селену словно бросило в ледяные воды северного моря и приложило с силой о те самые скалы. она раздумывала неделю, а потом собрала немного вещей и уехала в магический лондон. устроиться в белую виверну было несложно. работа была не самой престижной, а потому ни кристально чистой крови, ни высокого положения семьи не требовалось. селена взяла псевдонимом свое второе имя "айла" и стала вечерами развлекать публику. она пела несложные, любимые всеми песни, соблазнительно двигалась на сцене, взглядом заигрывая с гостями, и в целом создавала неплохую атмосферу. в пабе ее полюбили. она была маленькой, милой, общительной и простой. с радостью развлекала гостей разговорами, а с другими работниками была рада дружить. та самая подруга, что когда-то ее сюда устроила, спустя время вышла замуж и уволилась, а айла осталась постоянным сотрудником. зарплата была небольшая, но на съем простой комнаты хватало. главное, здесь никому не было дела до ее проваленных экзаменов, ее семьи и прошлого. она просто пела. и в отличие от ожиданий матери смогла вписаться в этот "чертов магический мир".

в лютном ее знали и всегда заглядывали на "музыкальный вечер" с ней в главной роли. айла старалась не слишком сильно сближаться с гостями. она мало разбиралась во всех тонкостях отношений в высшем свете магического мира, а уж тем более совсем не смыслила в политике. вероятно, будь она той самой "грязнокровкой", то ее отношение складывалось бы иначе. но у айлы будто бы на судьбе было написано быть обычной, незаметной, мало кому интересной. заурядная полукровка просто текла по течению, зарабатывала себе на хлеб и горя не знала.

до определенного момента.

холодный свет софитов согревал не хуже уютных пабов, а новая, чудесная, лживая серена сияла высоко на небосводе

дивный новый мир так бы и оставался где-то там, далеко, куда ей пути совершенно точно нет. но селена, несмотря на довольно посредственные вокальные навыки, умела располагать к себе, умела двигаться и хорошо выглядеть. именно этим она и привлекла одного из важных гостей. важными она привыкла называть любого более или менее уважаемого чистокровного волшебника. для них она старалась особенно сильно, ведь не приведи мерлин о ней пойдут какие-то плохие слухи. айла предпочитала оставаться чудесной и в меру загадочной, чтобы тихо и мирно жить свою жизнь. но этот гость разглядел в ней определенный потенциал (сама она в наличии оного сомневалась, но кто она такая, чтобы спорить?). новому режиму нужны были новые лица. а что продается лучше, чем молодая, привлекательная и талантливая певица? все в селене было хорошо, кроме "талантливой". она, конечно, умела петь, но вот на масштаб поп-дивы не тянула. впрочем, ее сомнения развеяли чары и зелья, которые могли сделать ее той самой сладкоголосой певчей птичкой.

отказаться ли? селена, несмотря на весьма далекое представление о сильных мира сего, прекрасно умела чувствовать ситуацию. и вот эта ситуация была из тех, где отказ со стопроцентной вероятностью вел к нехорошим последствиям. поэтому она согласилась. согласилась сыграть на дальнем родстве с известной селестиной уорбек, согласилась взять псевдоним, согласилась полностью поменяться, чтобы вписываться в требуемый образ, согласилась жить чужую жизнь. о многих фактах ее биографии забыли, их просто стерли, словно этого и не было никогда. из полукровки с размытой родословной селена стал чистокровной волшебницей. ей быстро подыскали мужа из числа одобряемых и правильных, а позже и детей - на вопрос о том, где их мать, в ответ она получила многозначительное молчание. теперь уже серена сладким голосом пела написанные для нее песни, выступала везде, где скажут, смотрела на всех вокруг с обложек журналов и выглядела совершенно счастливой женой и мамой.

селрена стала той, кем она всегда тайно мечтала стать. чистокровной, известной, богатой. ей платили достаточно, чтобы она играла отведенную ей роль, и она не жаловалась. правда, истинная правда! она совсем не жаловалась, ведь нынешняя жизнь не шла ни в какое сравнение с крохотным домиком в леруике и сменами в порту.

но порой что-то очень болезненно скребло под ребрами, кололо невзначай, заставляя нервную дрожь проходить по рукам. серена пила седативные, выписанные колдомедиком, а иногда и снотворное, потому что засыпать в холодной спальне чужого особняка иногда было просто жутко.